?

Log in

No account? Create an account
Международная группа учёных рассказала об обнаружении разницы в цепочках распадов частиц и античастиц, полученных на американском ускорителе Tevatron. Важно, что аналогичную картину асимметрии экспериментаторы ранее наблюдали на совсем иной установке.

Исследователи, работавшие на детекторе CDF ускорителя Tevatron, доложили об одном из самых последних своих результатов на конференции по физике частиц (Les Rencontres de Physique de la Vallée d’Aoste) в Ля Туиль (Италия).

Авторы работы фиксировали картину распада D-мезонов, в ходе которого рождалась целая цепочка недолговечных частиц и античастиц.

Согласно стандартной модели, различие в поведении вещества и антивещества в таком процессе должно быть менее 0,1%. Однако в опыте на «Теватроне» учёные выявили расхождение в 0,62%, передаёт BBC News.

Это число довольно близко к тому, что исследователи получили в минувшем году на детекторе LHCb Большого адронного коллайдера. Тогда в похожем эксперименте с распадом D-мезонов учёные насчитали расхождение в 0,82%.

Представитель коллаборации CDF Джованни Пунци (Giovanni Punzi) из Пизанского университета (Università di Pisa) заявил, что получение столь близких результатов стало сюрпризом.

«Два отдельных эксперимента обнаружили это явление, используя различные методы, различные среды, что очень интересно, — сказал учёный. — Это может изменить мнение многих людей об эффекте, который будет считаться подтверждённым наблюдением, потому что получен независимый результат».

Итальянец пояснил, что если данные с CDF и LHCb объединить, статистическая значимость достигнет уровня почти в четыре сигма. Это соответствует вероятности приблизительно 1 х 16 000, что упомянутое наблюдение – всего лишь некоторая погрешность.

Если речь всё же не идёт об ошибках, теоретикам теперь предстоит разобраться, означает ли такой результат уточнение Стандартной модели или приоткрывает перед нами двери в новую физику.

В любом случае, столь большая разница в цепочках распада частиц и античастиц поможет учёным понять, почему во Вселенной наблюдается колоссальный дисбаланс в количестве этих двух видов материи.
Джон Мазер,
Центр космических полетов имени Годдарда, Мэриленд, США
Публичная лекция фонда «Династия», 27 октября 2009 года, Москва, конференц-зал информационного агентства РИА «Новости»





Текст лекции и видеозапись в оригинале
(лекция Джона Мазера по-английски, вопросы по-русски)

Российские ученые из Института физико-химических и биологических проблем почвоведения РАН в Пущино сумели "оживить" семена, возраст которых составляет 30 тысяч лет.

Статья ученых появилась в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences (на момент написания заметки электронная версия статьи была недоступна), а ее краткое изложение приводит New Scientist. Руководитель научной группы Давид Гиличинский скончался незадолго до выхода работы в свет.

Плоды и семена смолевки узколистной (Silene stenophylla) извлекли из вечной мерзлоты на глубине 38 метров недалеко от речки Колыма. Радиоуглеродная датировка показала, что возраст семян составляет 30-32 тысячи лет. Эти семена, предположительно, хранились в норе обитавшего в плейстоцене бурундука. Вечная мерзлота превратила нору в герметичную камеру, где семена оказались защищены от воздействия воды и окружающей среды.

В рамках работы ученые брали ткань еще незрелых семян и плодов (зрелые семена всходов не дали). Часть образцов удалось прорастить. Ученые полагают, что часть клеток сохранила способность делиться благодаря большому количеству сахарозы в них. Предыдущий рекорд по оживлению растений составлял 2 тысячи лет - исследователям удалось прорастить найденные в Израиле семена.

По словам ученых, которые приводит РИА Новости, древняя смолевка несколько отличается от своего современного потомка. Так, например, лепестки последней более широкие и рассеченные. Кроме этого у древнего кустарника были "женские" и "мужские" соцветия, в то время как в цветах современной смолевки есть как пестики, так и тычинки.
Фримен Дайсон,
Институт перспективных исследований, Принстон, Нью-Джерси, США
Публичная лекция фонда «Династия», 23 марта 2009 года, Москва, ФИАН


Ф. Дайсон. Простите, здесь сказано «Публичные лекции по физике и математике», это неверно. Уж простите, но мы не будем говорить сегодня о физике и математике. Здесь они ошиблись. Кроме того, я прошу прощения за то, что мне придется говорить по-английски: я так плохо знаю русский, что не смог бы поговорить по-русски даже с кошкой.

Итак, я начинаю. Это будет просто лекция о жизни вообще, не о науке, не о физике. Я расскажу, что могу. Нехорошо, когда мы, старики, пытаемся соревноваться с молодыми. Они намного сообразительнее нас. Это они всегда знали науку. Потому что мы, старики, скорее философы, а молодые люди — ученые. Так уж устроен мир.

1. Нужда в еретиках
 Я признателен фонду «Династия» и лично Анне Пиотровской за то, что они пригласили меня прочитать лекцию о будущем. Но вначале я должен сказать, что, как ученый, я не особенно склонен доверять предсказаниям будущего. Наука делается непредсказуемым образом. Ученые занимаются как раз тем, что планируют эксперименты, результаты которых будут заведомо как можно менее предсказуемыми, а затем проводят их и смотрят, что получится. Можно даже сказать так: если что-то предсказуемо, то это не наука. Поэтому, когда я делаю предсказания, я выступаю не в роли ученого. Я буду выступать сегодня в роли фантазера, и мои предсказания будут скорее научной фантастикой, чем наукой. Предсказания писателей-фантастов, как известно, на удивление неточны. Они стремятся скорее вообразить, что могло бы случиться, нежели описать, что случится в действительности. А я стремлюсь, фантазируя, оспорить преобладающие в наши дни догмы. Эти догмы могут оказаться правильными, но всё равно стоит их оспаривать. И я горжусь тем, что я еретик.

Приношу свои извинения за то, что буду говорить обо всех этих проблемах с американской точки зрения. Мне прекрасно известно, что перед Россией стоят другие проблемы. Но я также знаю, что совершенно не осведомлен о сегодняшних российских реалиях, поэтому с моей стороны было бы очень глупо пытаться рассказывать людям, живущим в России, как решать российские проблемы.

2. Землеустройство и климат
Я собираюсь изложить сегодня пять ересей. Моя первая ересь состоит в том, что весь нынешний ажиотаж вокруг глобального потепления сильно преувеличен. Здесь я выступаю против священного братства специалистов по моделированию климата и толп введенных ими в заблуждение граждан, которые верят цифрам, предсказываемым климатическими моделями. Они, конечно, говорят, что у меня нет метеорологического образования, а следовательно, я не обладаю достаточной квалификацией, чтобы рассуждать об этих вопросах. Но я изучал модели климата и знаю их возможности. Эти модели основаны на решении гидродинамических уравнений, и они замечательно описывают движения жидкостей и газов в атмосфере и в океанах. Но они очень плохо описывают облака, пыль, химию и биологию полей, сельхозугодий и лесов. Они и близко не подходят к тому, чтобы описать реальный мир, в котором мы живем. В реальном мире много грязи и путаницы и много того, что мы пока еще не понимаем. Ученому намного проще сидеть в помещении с кондиционером и прогонять свои модели на компьютерах, чем одеться по-зимнему и измерять то, что реально происходит снаружи, в болотах и в облаках. Вот почему специалисты по моделированию климата так верят собственным моделям.
Не вызывает сомнения, что местами на нашей планете действительно происходит потепление климата. Я вовсе не говорю, что это потепление не вызывает проблем. Вполне очевидно, что вызывает. Вполне очевидно, что нам следует стремиться разобраться во всём этом лучше. Но я говорю, что эти проблемы сильно преувеличены. На них тратятся деньги и отвлекается внимание от других проблем, более актуальных и более важных, таких как бедность, инфекционные заболевания, образование, здравоохранение и сохранение живых существ, населяющих сушу и океаны, не говоря уже о самых важных из всех проблем — войны и мира и ядерного оружия, о которых я сегодня еще расскажу.

Я немного расскажу о проблеме глобального потепления, потому что это интересная проблема, хотя ее важность и преувеличена. Чтобы подробно разобраться в потоках углерода в атмосфере и биосфере, нужно измерить численные значения множества параметров. Я не хочу запутывать вас множеством чисел, поэтому попрошу вас запомнить только одно число. Число, которое я прошу вас запомнить, — одна треть миллиметра в год. Сейчас я объясню, что это число значит. Представьте себе ту половину поверхности суши, которая не покрыта ни пустынями, ни полярными льдами, ни городами, ни дорогами, ни парковками. Эта половина поверхности суши покрыта почвой, которая поддерживает растительность того или иного типа, будь то сельхозугодья, леса или болота. Каждый год эта половина поверхности суши поглощает и превращает в биомассу некоторую долю того углекислого газа, который мы выбрасываем в атмосферу. Нам неизвестно, насколько велика эта доля, потому что мы не померили прирост или сокращение биомассы. Биомасса — это и живые существа, и останки тех живых существ, которые уже умерли. Число, которое я просил вас запомнить, — треть миллиметра в год — это усредненный прирост толщины биомассы на половине поверхности суши, к которому привело бы поглощение всего углекислого газа, который мы выбрасываем, сжигая ископаемое топливо. Усредненный прирост толщины составил бы одну треть миллиметра в год.

Смысл этих расчетов в том, что поглощение атмосферного углерода почвой может идти с очень хорошей скоростью. Чтобы остановить прирост концентрации углекислого газа в атмосфере, биомассу почвы нужно увеличивать всего лишь на треть миллиметра в год. На плодородный верхний слой почвы приходится около десяти процентов биомассы, поэтому увеличение биомассы на треть миллиметра в год соответствует приросту верхнего слоя почвы примерно на три миллиметра в год. Изменения методов сельского хозяйства, например отказ от вспашки, приведут к не менее быстрому приросту биомассы. Если мы выращиваем зерновые, не вспахивая почву, то больше биомассы уходит в корни, которые остаются в земле, и меньше углерода возвращается в атмосферу. Если мы с помощью генной инженерии получим сорта с большей биомассой корней, мы, по-видимому, сможем добиться того, чтобы прирост толщины почвы шел еще намного быстрее. Из этих простых расчетов я делаю вывод, что проблема поступления в атмосферу углекислого газа есть проблема не метеорологии, а землеустройства. Ни одна компьютерная модель атмосферы и океана не способна предсказывать, как мы будем распоряжаться нашими земельными угодьями.

Мы можем и не рассчитывать средний прирост биомассы в масштабе всей Земли, а рассмотреть эту проблему в локальном аспекте. Представим себе такую возможную картину будущего: Китай продолжает развиваться как индустриальная держава, во многом зависящая от сжигания угля, а в Соединенных Штатах решают поглощать выбрасываемый при этом углекислый газ посредством увеличения биомассы почвы. Количество биомассы, которая может накапливаться в живых частях растений и деревьев, ограничено, но ничто не ограничивает количество биомассы, которое может откладываться в почве. Крупномасштабное приращение почвы может оказаться выгодным, а может и не оказаться, в зависимости от экономических показателей зерновых, полученных с помощью генной инженерии. Но, по крайней мере, есть вполне обсуждаемая возможность, что Китай будет обогащаться, сжигая уголь, в то время как Соединенные Штаты облагодетельствуют окружающую среду накоплением почвы, благодаря тому, что атмосфера будет обеспечивать бесплатную транспортировку углерода от китайских горных разработок в американскую землю, и содержание углекислого газа в атмосфере останется постоянным. Такие возможности стоит учитывать, когда мы выслушиваем предсказания, касающиеся ископаемого топлива и изменений климата. Если на нашей планете в ближайшие пятьдесят лет воцарятся биотехнологии, подобно тому как за последние пятьдесят лет воцарились компьютерные технологии, то правила игры в области климата радикально изменятся.

Когда я прислушиваюсь к публичным дебатам об изменениях климата, мне бросаются в глаза колоссальные пробелы в наших знаниях, неполнота наших наблюдений и поверхностность наших теорий. Во многих фундаментальных процессах в экологии Земли мы разбираемся плохо. Только если мы разберемся в них намного лучше, мы сможем поставить точный диагноз нынешнего состояния нашей планеты. Если мы пытаемся заботиться о Земле точно так же, как мы заботимся о больном человеке, вначале нужно диагностировать болезнь, и лишь затем ее лечить. Для этого нужно наблюдать за процессами, происходящими в биосфере, и измерять их параметры.

Все согласны с тем, что увеличение концентрации углекислого газа в атмосфере приведет к двум важным последствиям, одному климатическому и одному неклиматическому. Первое — это физические изменения лучистого переноса энергии в атмосфере, а второе — биологические изменения растительности на суше и в мировом океане. Относительно того, какое из этих последствий важнее, мнения расходятся, как и относительно того, будут ли эти последствия, по отдельности или вместе, благоприятны или вредны. Физические последствия проявляются в изменении осадков, облачности, силы ветра и температуры, которые обычно сваливают в кучу и называют вводящим в заблуждение термином «глобальное потепление». Во влажном воздухе изменения лучистого переноса, вызываемые углекислым газом, заведомо перекрыты намного более сильным парниковым эффектом водяных паров. Углекислый газ играет важную роль там, где воздух сухой, а сухой он обычно лишь там, где холодно. Потепление, вызываемое углекислым газом, сильнее всего там, где воздух сухой и холодный, то есть прежде всего в Арктике, а не в тропиках, прежде всего зимой, а не летом, и прежде всего ночью, а не днем. Такие потепления вполне реальны, но они в основном делают холодные районы теплее, а не жаркие районы еще жарче. Представлять локальные потепления усредненными глобальными показателями — значит, по меньшей мере, вводить людей в заблуждение.

Подлинная причина, по которой концентрация углекислого газа в атмосфере имеет такое большое биологическое значение, состоит в том, что эта концентрация очень мала. Поле кукурузы или любой другой зерновой культуры, растущей на солнце в ясный полдень, поглощает весь углекислый газ в метре над землей примерно за пять минут. Если бы воздух непрерывно не перемешивался за счет конвекционных потоков и ветров, кукуруза перестала бы расти. Около одной десятой всего атмосферного углекислого газа уходит на прирост биомассы каждое лето и возвращается обратно в атмосферу каждую осень. Вот почему последствия сжигания ископаемого топлива нельзя отделить от последствий роста и разложения растений. Существует пять хранилищ углерода, доступного для утилизации живыми организмами во временном масштабе тысячелетий. Эти пять хранилищ — это атмосфера, наземная растительность, поддерживающая ее почва, населенный морской растительностью верхний слой океана и разведанные нами запасы ископаемого топлива. Из этих пяти хранилищ меньше всего углерода содержит атмосфера, а больше всего — ископаемое топливо, но все они по размеру сравнимы и все они сильно взаимодействуют друг с другом. Чтобы разобраться в любом из них, нужно разобраться во всех пяти. Нам неизвестно, возможно ли посредством рационального землеустройства увеличить на четыре миллиарда тонн в год прирост углерода в том хранилище, которое образует почва, а именно такое увеличение скорости прироста потребовалось бы, чтобы остановить прирост концентрации углекислого газа в атмосфере. Всё, что мы можем сказать с уверенностью, — это что теоретически такая возможность есть, и ее следует всерьез исследовать.

Большинство известных мне дискуссий, посвященных научным и экономическим аспектам глобального потепления, обходят стороной самый важный вопрос. Это вопрос скорее религиозного, чем научного свойства. Существует такая всемирная светская религия — ее можно назвать энвайронментализмом, — согласно которой роль людей на Земле — это роль управляющих хозяйством, портить планету отходами нашей роскоши — грех, а праведный путь состоит в том, чтобы жить как можно экономнее. Основам энвайронменталистской этики учат детей в детских садах, школах и колледжах по всему миру. Энвайронментализм занял место социализма, став ведущей светской религией. Эта религия имеет прочные этические основы. Ученые и экономисты могут согласиться с буддистскими монахами и христианскими проповедниками, что разрушение нашей естественной среды обитания есть зло, а бережная охрана птиц и бабочек — благо. Всемирное сообщество энвайронменталистов имеет очень сильную позицию в моральной сфере и ведет человеческие социумы по пути надежды на лучшее будущее. Энвайронментализм, как религия надежды и почтительного отношения к природе, пришел всерьез и надолго. Эту религию мы все можем разделить, независимо от того, верим ли мы в опасность глобального потепления.

Но, к сожалению, движение энвайронментализма приняло в качестве одного из догматов своей веры убеждение, что глобальное потепление сильнее, чем что-либо другое, угрожает экологии нашей планеты. Вот почему споры о глобальном потеплении стали такими горячими и ожесточенными. Общественность поверила в то, что любой человек, который относится к опасным последствиям глобального потепления скептически, является врагом окружающей среды. Теперь перед скептиками вроде меня стоит непростая задача — убедить общественность в обратном. Многие из таких скептиков — преданные энвайронменталисты. Они с ужасом наблюдают, как всеобщая одержимость глобальным потеплением отвлекает внимание общественности от намного более серьезных опасностей, уже сегодня угрожающих нашей планете. Например, поистине серьезная угроза окружающей среде исходит от неконтролируемого роста населения Земли. Но при этом между возрастанием благосостояния человеческих популяций и падением рождаемости наблюдается сильная положительная корреляция.

За вторую половину XX века, когда Мексика стала богатой страной, размер средней мексиканской семьи упал от семи детей до двух с половиной. Размер семьи в процветающих европейских странах, таких как Ирландия и Италия, падал еще быстрее. Самый быстрый способ стабилизировать численность человечества и сохранить нашу планету состоял бы в том, чтобы сделать всех богатыми. В богатых странах численность населения обычно остается на прежнем уровне или сокращается, а кроме того, эти страны могут позволить себе лучше заботиться об окружающей среде. Как давно заметил Бертольд Брехт в «Трехгрошовой опере», «Erst kommt das Fressen, dann kommt die Moral» — «Сначала хлеб, а нравственность потом». Для окружающей среды не может быть ничего хуже, чем растущее, голодное и обнищавшее народонаселение, пытающееся жить на земле без помощи индустриальных технологий. Когда китайское и индийское правительства отдают предпочтение борьбе с бедностью перед борьбой с глобальным потеплением, они поступают правильно как с научной, так и с нравственной точки зрения.

Вот и всё, что касается первой ереси — о том, что глобальное потепление не такая уж важная проблема.
3. Влажная Сахара
Вторая ересь — загадка влажной Сахары. Меня всегда пленяла эта загадка. Во многих районах Сахары, которые сегодня сухи и необитаемы, мы находим наскальные рисунки, на которых изображены люди и стада животных. Этих рисунков довольно много, и они на удивление высокохудожественны — вполне сравнимы с более известными наскальными рисунками в пещерах Франции и Испании. Рисунки в пустыне Сахара не такие древние, как те пещерные рисунки. Они выполнены во многих разных стилях и, по-видимому, были созданы на протяжении периода в несколько тысяч лет. Самые поздние из них демонстрируют египетское влияние и, вероятно, выполнены в то же время, что и рисунки, украшающие древнеегипетские гробницы. В книге Анри Лота «В поисках фресок Тассили», опубликованной в 1958 году, 50 лет назад, приведены изумительные репродукции пятидесяти таких рисунков. Самые лучшие из них датируются временем около 6000 лет назад. Они убедительно свидетельствуют о том, что Сахара в то время была влажной. В ней выпадало достаточно осадков, чтобы поддерживать стада коров и жирафов, которые должны были питаться травой и веточками деревьев. Там были также слоны и бегемоты. Сахара в то время должна была выглядеть так, как в наши дни выглядит Серенгети.

дни лежат знаменитые ледники, тогда тоже росли деревья. Эти ледники, которые сегодня тают, 6000 лет назад были намного меньше, чем они есть сейчас. Похоже, 6000 лет назад был самый теплый и влажный период межледниковья, начавшегося 12 000 лет назад, когда закончилось последнее оледенение. В связи с этим мне бы хотелось задать два вопроса. Во-первых, если позволить концентрации углекислого газа в атмосфере увеличиваться и дальше, то придем ли мы к климату, похожему на тот, что был 6000 лет назад, когда Сахара была влажной? А во-вторых, если бы у нас была возможность выбирать между нынешним климатом, при котором Сахара суха, и климатом, который был 6000 лет назад, когда Сахара была влажной, следовало ли бы нам выбрать нынешний климат? И моя вторая ересь состоит в том, что я отвечаю на первый вопрос утвердительно, а на второй отрицательно. По мне теплый климат, который был 6000 лет назад, когда Сахара была влажной, предпочтительнее, а увеличение содержание углекислого газа в атмосфере, возможно, поможет снова сделать климат таким, каким он был тогда. Я не утверждаю, что эта еретическая идея истинна, — я не знаю. Я лишь говорю, что обдумывать это отнюдь не вредно.

4. Одомашнивание биотехнологий
Третья ересь — одомашнивание биотехнологий.
Пятьдесят лет назад в Принстоне математик Джон фон Нейман на моих глазах разработал и сконструировал первый компьютер, выполнявший вводимые в него закодированные инструкции, то есть компьютерные программы. Компьютер изобрел не фон Нейман, но именно он изобрел компьютерные программы. Этот компьютер, который назывался ЭНИАК, уже работал в Пенсильванском университете пятью годами раньше. Но именно комбинация электронного «железа» и записанного на перфокартах программного обеспечения позволила единственной машине предсказывать погоду, моделировать эволюцию популяций живых организмов и проверять возможность создания термоядерных бомб. Фон Нейман понимал, что его изобретение изменит мир. Он понимал, что следующие поколения подобных машин станут основой работы науки, бизнеса и государства. Но ему представлялось, что компьютеры всегда будут огромными и дорогими. Ему представлялось, что такие компьютеры будут находиться в больших центрах, управляющих работой исследовательских лабораторий или крупных отраслей промышленности. Ему не удалось предвидеть, что компьютеры станут настолько маленькими и дешевыми, что домохозяйки будут использовать их для расчетов при заполнении деклараций о подоходном налоге, а школьники будут делать на них домашние задания. Ему не удалось предвидеть, что в итоге компьютеры будут одомашнены настолько, что станут служить игрушками для трехлетних детей. Ему и близко не удалось предвидеть, что в XXI веке компьютерные игры станут одной из основ повседневной жизни. Из-за компьютерных игр наши внуки вырастают теперь людьми с неизлечимой компьютерной зависимостью. Хорошо это или плохо, здорово или нездорово, люди и компьютеры связаны теперь друг с другом, «пока смерть не разлучит их», прочнее, чем мужья и жены.

Какое отношение имеет эта история с компьютером фон Неймана и с эволюцией компьютерных игр к биотехнологиям? Вот какое. Представление фон Неймана о компьютерах как об огромных машинах, расположенных в специальных центрах, имеет немало общего с распространенным в наши дни в обществе представлением о генной инженерии как о занятии исключительно для больших фармацевтических и сельскохозяйственных компаний, таких как «Монсанто». Общественность относится к «Монсанто» настороженно, потому что в этой компании гены ядовитых пестицидов внедряют в употребляемые в пищу культурные растения, точно так же, как мы настороженно относились к деятельности фон Неймана, потому что он охотно использовал свой компьютер для разработки водородных бомб. Вполне вероятно, что пока генная инженерия остается прерогативой специальных центров, принадлежащих большим корпорациям, она так и останется непопулярной и спорной формой деятельности.

Но я предвижу великое будущее биотехнической индустрии, которое настанет тогда, когда она пойдет по стопам компьютерной индустрии, по тому пути, который не удалось предвидеть фон Нейману, когда она тоже перестанет быть большой и централизованной и станет маленькой и домашней. Первый шаг в этом направлении уже был сделан, когда в зоомагазинах появились генетически модифицированные тропические рыбки, по-новому и очень ярко окрашенные. Следующий шаг на пути одомашнивания биотехнологий будет сделан, когда они станут удобными для пользователей. У меня был недавно один счастливый день, проведенный на Филадельфийской выставке цветов — крупнейшей в мире выставке, на которой цветоводы со всего мира демонстрируют плоды своих трудов. Я также посетил Выставку рептилий в Сан-Диего, не менее впечатляющее мероприятие, на котором свою работу демонстрируют те, кто разводит рептилий. В Филадельфии можно увидеть лучшие розы и орхидеи, а в Сан-Диего — лучших ящериц и змей. Для дедушек и бабушек, которые приводят на выставку рептилий своих внуков, главная проблема состоит в том, чтобы уйти оттуда, так и не купив змею или ящерицу. Все эти розы и орхидеи и все эти ящерицы и змеи представляют собой плоды трудов увлеченных и опытных цветоводов и рептилиеводов. Тому и другому делу посвящают жизнь многие тысячи людей, как профессионалы, так и любители. Но вы только представьте себе, что будет, когда этим людям станут доступны методы генной инженерии. Появятся наборы «сделай сам» для садоводов, с помощью которых они будут выводить новые сорта орхидей и роз посредством генной инженерии. Появятся также наборы для голубеводов и попугаеводов и для тех, кто разводит ящериц и змей, позволяющие выводить новые их породы. У тех, кто разводит собак и кошек, тоже будут свои наборы.

Генная инженерия, когда она попадет в руки детям и домохозяйкам, даст колоссальный всплеск разнообразия новых живых организмов, положит конец монокультурности, насаждаемой большими корпорациями. Новые разновидности получат широкое распространение и придут на смену тем, что сгинули по вине монокультурного сельского хозяйства и индустриализации. Создание геномов станет личным делом, новой формой искусства, такой же творческой, как живопись или скульптура. Немногие из новых творений будут шедеврами, но все они будут приносить радость своим создателям и увеличивать разнообразие нашей фауны и флоры.

Последним этапом одомашнивания биотехнологий будет создание биотехнологических игр, похожих на компьютерные игры для детей вплоть до детсадовского возраста, но отличающихся тем, что вместо изображений на экране компьютера дети будут играть с настоящими семенами или яйцами. Играя в такие игры, дети глубоко прочувствуют, что такое рост живых организмов. Победителем может стать ребенок, у которого из семечка вырастет самый колючий кактус или из яйца вылупится самый симпатичный динозавр. С такими играми будут связаны многие трудности и возможные опасности. Нужно будет выработать строгие правила, чтобы, играя в них, наши дети не подвергали опасности себя и других.

Если в будущем нас ждет наплыв одомашненных биотехнологий, в связи с этим нужно ответить на пять вопросов. Во-первых, можно ли этот наплыв остановить? Во-вторых, нужно ли его останавливать? В-третьих, если остановить его невозможно или нежелательно, то как обществу следует его ограничить? В-четвертых, как именно договариваться о таких ограничениях? В-пятых, проводить ли их в жизнь на государственном или на международном уровне? Для обдумывания ответов на все эти вопросы может пригодиться аналогия между компьютерными технологиями и биотехнологиями. Большинство людей, которые будут применять одомашненные биотехнологии во вред, будут, вероятно, мелюзгой, вроде тех юных хакеров, что разносят компьютерные вирусы по всему интернету. С другой стороны, есть немалая разница между компьютерным вирусом и настоящим вирусом, таким как вирус гриппа или иммунодефицита. Если мы разрешим детям игры с розами и змеями, то перед нами будет еще стоять проблема, как предотвратить игры с вирусами.
Вот что я хотел сказать о биотехнологии.

5. Дарвиновская интерлюдия
Моя четвертая ересь — еще одна ересь из области биологии — называется «биология с открытым исходным кодом». Согласно этой ереси, история развития программного обеспечения с открытым исходным кодом, возможно, представляет собой краткое повторение истории жизни на Земле, переускоренный в огромное число раз вариант эволюции.

Карл Вёзе — крупнейший в мире специалист по таксономии микроорганизмов, то есть по эволюции микробов. Он изучал происхождение микробов, выявляя черты сходства и различия их геномов. Им были открыты основы общей структуры древа жизни — происхождение всего живого от трех первичных ветвей. В июньском номере журнала Microbiology Review за 2004 год он опубликовал статью, смелую и многое объясняющую, которая называлась «Новая биология для нового века». Его главная идея состоит в том, что редукционизм, который практиковался в биологии в последние сто лет, должен уйти в прошлое, и на смену редукционистской биологии должна прийти новая, синтетическая биология, в основе которой будут лежать сообщества и экосистемы, а не гены и молекулы. Помимо этой, главной идеи, он также задается еще одним принципиальным вопросом: когда именно началась дарвиновская эволюция? Под дарвиновской эволюцией он подразумевает эволюцию, как ее понимал Дарвин, основанную на конкурентной борьбе за выживание нескрещивающихся друг с другом видов. Он приводит доказательства того, что дарвиновская эволюция началась не с самого момента возникновения жизни. Сравнение геномов древних групп живых организмов убедительно свидетельствует о том, что между ними происходил массивный перенос генетической информации. В древнейшие времена преобладал процесс, который он называет горизонтальным переносом генов. Причем чем дальше в прошлое, тем это преобладание сильнее.

К любым идеям, которые высказывает Карл Вёзе, даже чисто гипотетическим, нужно относиться серьезно. В своей статье о «новой биологии» он высказывает предположение о золотом веке до-дарвиновской жизни, когда горизонтальный перенос генов был всеобщим явлением, и отдельные виды еще не существовали. Жизнь в то время представляла собой сообщество клеток разного типа, которые делились друг с другом генетической информацией посредством вирусов, так что хитрые химические реакции и каталитические процессы, выработанные одним организмом, могли в итоге наследоваться всеми. Эволюция был тогда общим делом, и всё сообщество шло по пути совершенствования эффективности обмена веществ и размножения, за счет того, что наиболее эффективные клетки делились своими генами с другими. Такая эволюция могла идти очень быстро, потому что новые химические уловки могли эволюционировать одновременно в клетках разного типа, работая параллельно, а затем объединяться в одной клетке за счет горизонтального переноса генов. Но затем, в один черный день, некая клетка вроде примитивной бактерии оказалась на один прыжок впереди остальных. Эта клетка, предвосхищая то, что через три миллиарда лет сделал Билл Гейтс, отделилась от сообщества и отказалась делиться генами. Ее потомство стало первым видом, закрепив за собой интеллектуальную собственность для своего частного использования. Обладая большей, чем у других, эффективностью, оно продолжало плодиться и эволюционировать отдельно, в то время как клетки остального сообщества жили по-прежнему, делясь друг с другом. Через несколько миллионов лет от сообщества отделилась еще одна клетка, которая образовала второй вид. И это продолжалось до тех пор, пока от сообщества ничего не осталось, за исключением, быть может, только вирусов, и всё живое оказалось разделенным на виды. Так началась дарвиновская интерлюдия.
 
Теперь, по прошествии трех миллиардов лет, дарвиновская интерлюдия закончилась. Это была лишь интерлюдия между двумя периодами горизонтального переноса генов. Эпоха дарвиновской эволюции, в основе которой лежало соревнование между видами, подошла к концу около 10 000 лет назад, когда один вид — Homo sapiens — занял господствующее положение и начал переделывать биосферу. С того времени культурная эволюция заняла место эволюции биологической в качестве главной движущей силы происходящих изменений. Культурная эволюция принципиально отличается от дарвиновской. Культуры распространяются посредством не столько генетического наследования, сколько горизонтального переноса идей. Культурная эволюция идет со скоростью в тысячу раз большей, чем дарвиновская эволюция, и ведет нас к новой эре культурной взаимозависимости, которую мы называем глобализацией. И теперь, в последние тридцать лет, Homo sapiens возродил древнюю додарвиновскую практику горизонтального переноса генов, легко передавая гены микробов растениям и животным и размывая границы между видами. Мы с большой скоростью движемся в постдарвиновскую эру, когда виды перестанут существовать, в основе обмена генами будет лежать принцип открытого исходного кода и эволюция жизни вновь станет общим делом. Это моя четвертая ересь.

Похоже, что во второй половине XXI века основой нашей жизни и экономической деятельности станут биотехнологии, подобно тому как компьютерные технологии стали основой жизни и экономики во второй половине XX века. Возможно, биотехнологии смогут обеспечить всеобщее равенство, перераспределяя богатства во все уголки планеты, где есть земля и воздух, вода и солнце. Эти достижения не будут иметь ничего общего с нынешними бестолковыми усилиями по выращиванию кукурузы для получения из нее этанола. Это предприятие с этанолом не помогает сократить выбросы углекислого газа и попутно вредит беднякам по всей планете, повышая цену на землю. Когда мы окончательно освоим биотехнологии, правила игры в области климата радикально изменятся.

6. Ядерное оружие
И наконец, последняя ересь, о ядерном оружии, что на деле, по моему мнению, есть самое важное. Согласно моей пятой ереси, первейшую опасность для нас и для окружающей среды представляет ядерное оружие, и нашей важнейшей задачей должно стать скорейшее от него избавление. Я оставил эту ересь напоследок, но сам я считаю ее первейшей. Я проповедовал ее уже не менее двадцати пяти лет, и по-прежнему проповедую сегодня. Мир за последние двадцать пять лет кардинально изменился. Что-то изменилось к лучшему, что-то — к худшему. Самое лучшее изменение, возможность которого я не мог себе и представить, состояло в том, что мирным путем распался Советский Союз. Самое худшее изменение, которого я тоже не мог себе и представить, состояло в том, что Соединенные Штаты начали превентивную войну. В результате этих изменений изменились и взгляды людей на ядерное оружие, но принципиальная опасность, связанная с ним, и средства против нее едва ли хоть сколько-нибудь изменились.

Сегодня людей в основном беспокоит ядерное оружие в руках Ирана, Северной Кореи или Пакистана, так называемых «стран-изгоев», или ядерное оружие в руках террористических группировок вроде «Аль-Каиды». Эту проблему называют проблемой распространения ядерного оружия. Такая проблема действительно есть, причем уже пятьдесят лет как. Но мы не можем решить ее самостоятельно. Главная наша проблема — решить которую в нашей власти — это проблема нашего собственного ядерного оружия. У нас есть, между нами говоря, около десяти тысяч единиц ядерного оружия — достаточно, чтобы стереть с лица Земли значительную часть ее населения. У Российской Федерации его примерно столько же, сколько у американцев. У других стран — намного меньше. Эти огромные запасы оружия представляют для мира в целом намного большую опасность, чем то малое количество, которое может себе позволить Иран или Пакистан. У нас жалуются, что русские плохо следят за своим ядерным оружием, но я никогда не забуду тот момент, когда я вошел в некое помещение в одном из наших собственных мест хранения ядерного оружия и увидел валяющиеся на полу водородные бомбы, даже не привязанные, сорок одну штуку. Я внимательно сосчитал их и убедился, что их сорок одна. Я подумал: интересно, заметил бы кто-нибудь, если бы одна или две из них пропали. Так что наша сторона тоже следит за своим оружием не лучшим образом.

 

Текст оказался таким большим, что часть примеров мы вырезали. Все любопытные могут найти полный текст с помощью google.com

* В действительности компания Джона Филлипса ("Aristotle, Inc.") занимается политтехнологиями. — Прим. перев.
Перевод Петра Петрова
Британским ученым из лондонского Имперского колледжа впервые удалось сделать предмет невидимым в трех измерениях.
невидимый

Ранее ученым удавалось сделать предмет невидимым только для наблюдателя, который смотрел на них спереди или сзади, но предмет вновь возникал при взгляде сбоку.

Как сообщает The Daily Mail, пока опыты проводятся с объектами не более миллиметра в длину - например, с миниатюрным золотым слитком.

Материя, которая делает предмет невидимым, состоит из крохотных стержней, которые образуют структуру наподобие поленницы. Благодаря своему расположению стержни частично искривляют лучи света. Таким образом, ученые могут изменять скорость и направление распространения света, заставляя лучи огибать предмет.

По мнению Еврокомиссии, эти достижения помогут разработать принципиально новые оптические устройства и светонакопители.

Напомним, ранее Британские ученые разработали гибкую пленку, предоставляющую собой первый шаг к созданию плаща-невидимки.


Команда ученых Национального университета Чанга Хсинга в Тайчжуне, Тайвань, разработала технологию защиты, которая основана на использовании уникальности биения сердца каждого человека. Благодаря такой технологии можно будет разблокировать Ваш компьютер, отпереть двери в Вашем жилище или автомобиле просто прикоснувшись пальцем к поверхности специального датчика.

Прочитав данные электрокардиограммы с ладони человека, система составляет "цифровую подпись" биения сердца человека. Затем, используя аппаратные и программные алгоритмы данные подписи превращаются в уникальный ключ системы криптозащиты. Криптологическая стойкость такого ключа весьма высока, ведь удары биения сердца у одного и того же человека немного отличаются друг от друга, ключ в каждом случае получается уникальным. Для дальнейшей работы с полученными ключами используется математика, в основе которой лежат принципы теории хаоса, и которая допускает такие небольшие флуктуации и в исходных данных, и в получаемых результатах.

Конечной целью исследователей, возглавляемых Лин Чун-Лянгом (Chun-Liang Lin) является создание илеальной криптографической системы защиты для внешних жестких дисков. Используя простое прикосновение пальца к поверхности устройства можно будет открывать и закрывать доступ к данных, хранящимся на диске. А кроме этого, такая система может применяться в системах безопасности, в системах идентификации личности, да и просто в качестве ключей от автомобиля или жилья.

Описание проведенных исследований и реализованных алгоритмов такой "сердечной" системы крипозащиты будут опубликованы в ближайшем выпуске журнала "Information Sciences".
День 4 февраля провозглашен Международным союзом по борьбе с онкологическими заболеваниями Всемирным днем борьбы против рака.

К сожалению, научно-технический прогресс, промышленная революция и удобства цивилизации вызвали настоящую эпидемию онкологических заболеваний. Сегодня рак стал одной из основных причин преждевременной смерти. В мире ежегодно от онкологических заболеваний умирают около 10 млн человек, при этом за год регистрируется более 11 млн новых случаев заболеваний. Каждый год в России от рака умирают около 300 тыс. человек, больше жертв только у болезней системы кровообращения.

Сегодня борьбе с раком уделяется много внимания: этой проблемой заняты лучшие лаборатории, в распоряжении врачей находятся самые современные технологии. За последний год удалось добиться серьезных успехов, которые позволяют надеяться, что через несколько десятилетий рак будет окончательно побежден.

В ноябре прошлого года швейцарские ученые продемонстрировали технологию, которая в перспективе способна справиться с тяжелыми формами рака, связанными с попаданием множества раковых клеток в кровоток. Пациенту вводят в кровь наномагниты покрытые углеродом и антителами, которые захватывают определенные частицы, например раковые клетки. Очистка крови происходит с помощью простого магнитного сепаратора, который можно сделать из аппарата для диализа крови. С помощью данной технологии можно очистить кровь практически от любых материалов, в том числе токсинов и вирусов – достаточно лишь использовать соответствующие вещества. Для внедрения новой методики в медицинскую практику требуется решить проблемы слипания и длительности циркуляции наномагнитов в крови, возможного иммунного ответа организма.

В декабре 2011 года ученые из Тель-Авивского университета закончили успешное испытание на лабораторных мышах новой технологии уничтожения опухолей с одновременным формированием иммунитета к определенным раковым клеткам. Суть технологии во введении в опухоль тончайшего зонда, который убивает раковые клетки радиоактивными альфа-частицами и одновременно высвобождает антигены, препятствующие рецидиву заболевания. В случае успешных испытаний на людях, новая методика избавит множество пациентов от тяжелых последствий химиотерапии и снизит риск повторного развития рака на 50%.

Исследователи из Национального института рака (США) разработали флюоресцирующий спрей взаимодействующий с ферментом гамма-глутамил-1-транспептидазы. Этот фермент содержится в некоторых активно растущих опухолях и использование спрея помогает хирургу обнаружить скрытые опухоли. С помощью данного диагностического метода можно выявить сложные трудно обнаружимые онкологические заболевания, в том числе рак яичников, шейки матки, желудка и прямой кишки.

В июне 2011 года специалисты из Массачусетского технологического института продемонстрировали перспективную технологию «адресного» уничтожения опухолей в местах, недоступных хирургу. Ученые изготовили золотые наноцилиндры, способные проникать через аномально увеличенные поры внутрь кровеносных сосудов опухоли. Цилиндры несут специальный фермент, фактор свертывания XIII. Когда в район опухоли направляют инфракрасный луч, цилиндры нагреваются и сворачивают кровь, закупоривая сосуды внутри опухоли. Фактор свертывания XIII играет роль своеобразной системы наведения – он прикрепляется к волокнам фибрина и позволяет привлечь дополнительное количество наноцилиндров и «сбросить» лекарства прямо внутри опухоли, даже самой маленькой. По сравнению с применением обычных наночастиц, данная технология позволяет доставить в опухоль в 40 раз большее количество лекарственного препарата.

В начале прошлого года ученые из Университета Восточной Англии обнаружили ген WWP2, который тесно связан с распространением раковых клеток в организме. В будущем блокирование этого гена может помочь победить различные онкологические заболевания, даже на самых последних тяжелых стадиях.

Ученые выяснили, что ген WWP2 есть у каждого человека, но наиболее активен он именно у людей больных раком. Если заблокировать этот ген, очень быстро прекращается рост опухолей и образование метастаз, что подтвердили лабораторные тесты. По мнению авторов открытия, препарат блокирующий WWP2 будут разработаны в ближайшее десятилетие. Теоретически, это лекарство будет универсальным, т.е. излечивать от любого типа рака, даже если метастазы распространились по всему организму.

Перечисленные разработки – лишь часть огромной работы по борьбе с раком. С высокой долей вероятности можно сказать, что рак будет побежден и научно-технический прогресс не будет остановлен онкологической эпидемией.



Из письма Марка Цукерберга будущим акционерам Facebook

Facebook не создавался для того, чтобы быть компанией. Facebook создавался для того, чтобы выполнять социальную миссию: сделать мир более связанным и открытым. Нам кажется важным, чтобы каждый, кто инвестирует в Facebook, понимал, что эта миссия для нас означает, как мы принимаем решения и почему мы делаем то, что делаем. Я попытаюсь описать наш подход в этом письме.

Мы вдохновляемся технологиями, которые изменили потребление и распространение людьми информации. Мы часто говорим об изобретениях вроде печатного станка и телевидения: просто облегчив коммуникацию, они привели к полной трансформации важных частей общества. Они дали многим людям голос. Они вдохновляли прогресс. Они изменили принципы организации человеческого сообщества. Они сделали нас ближе друг к другу.

Сегодня общество достигло новой переломной точки. Большинство людей в мире имеют доступ к интернету или мобильным телефонам — новым инструментам, позволяющим делиться своими мыслями, чувствами и действиями с кем только захочется. Facebook надеется построить сервисы, которые дадут людям возможность делиться [друг с другом] и помогут им снова трансформировать многие ключевые отрасли и общественные институты.

Существует огромная потребность и удивительная возможность связать всех в мире между собой, дать каждому голос и трансформировать общество для будущего. Масштаб технологий и инфраструктуры, которые для этого понадобится создать, не имеет прецедентов, и мы верим, что это самая важная проблема, на которой мы должны сфокусироваться.

Наша миссия и наш бизнес

Как я уже говорил, Facebook создавался не для того, чтобы быть компанией. Мы всегда заботились в первую очередь о своей общественной миссии, о своих сервисах и людях, которые ими пользуются. Это не самый обычный подход для публичной компании, так что я хочу объяснить, почему, с моей точки зрения, он оправдан.

Когда я писал первую версию Facebook, я делал это сам, потому что мне хотелось, чтобы он был. С тех пор большая часть идей — и программного кода — были созданы лучшими людьми, которых мы привлекли в свою команду.

Лучшие люди беспокоятся в первую очередь о том, чтобы делать большие проекты и хотят быть частью больших проектов, но они также хотят зарабатывать деньги. В процессе создания команды — а также сообщества разработчиков, рекламодателей и инвесторов — я осознал, что строительство сильной компании с сильной экономикой и быстрым ростом может быть самым удачным способом объединения многих людей для решения важных проблем.

Попросту говоря, мы не создаем сервисы, чтобы зарабатывать деньги, мы зарабатываем деньги для того, чтобы создавать лучшие сервисы.

С нашей точки зрения это хороший способ что-нибудь сделать. Сейчас я думаю, что все больше людей хотят пользоваться услугами компаний, верящих во что-то большее, чем максимизация прибылей.

Мы считаем, что, фокусируясь на своей миссии и создавая отличные сервисы, мы создадим для наших инвесторов больше стоимости в длительной перспективе. А это, в свою очередь, позволит нам и дальше привлекать лучших людей и создавать отличные сервисы. Мы не просыпаемся по утрам, думая о том, где бы добыть деньжат, но понимаем, что лучший способ выполнить свою миссию — это построить сильную и дорогую компанию.

Вот так же мы думаем и про наше IPO. Мы становимся публичной компанией ради наших сотрудников и наших инвесторов. Давая им долю в компании, мы обещали, что она будет дорого стоить и станет ликвидной, и наше IPO — подтверждение этого обещания. Становясь публичной компанией, мы обещаем то же и нашим новым инвесторам и будем работать изо всех сил, чтобы снова выполнить это обещание.

Путь хакера

Создавая сильную компанию, мы много работаем над тем, чтобы сделать Facebook лучшим местом, где лучшие люди могли бы менять мир и учиться у лучших. Мы создали уникальную культуру и систему управления, которую мы называем «путь хакера».

Слово «хакер» имеет — несправедливо — негативные коннотации. Хакеров изображают в медиа людьми, которые взламывают компьютеры. На самом деле хакинг — это просто способ сделать что-то быстро или проверить границы того, что может быть сделано. Как и многое другое, его можно использовать во благо и во вред, но подавляющее большинство хакеров, которых я встречал, — идеалисты, желающие оставить положительный след в мире.

«Путь хакера» — это подход к созиданию, который включает постоянные улучшения и повторы. Хакеры верят, что все можно улучшить и ничто не может быть совершенным. Надо всего лишь исправить — часто вопреки воле людей, которые говорят, что это невозможно, и довольны статус-кво.

Хакеры стараются строить лучшие сервисы, выпуская частые релизы и обучаясь на небольших итерациях, вместо того чтобы постараться сделать все правильно с первого раза. Чтобы поддержать этот подход, мы построили тестовую среду, способную в каждый момент времени испытывать тысячи версий Facebook. На стенах нашего офиса написаны слова, призванные постоянно подгонять нас: Done is better than perfect.

Хакинг по своей природе активная и практическая работа. Вместо того чтобы днями спорить о возможностях или способах реализации новой идеи, хакеры просто сделают прототип и посмотрят, что работает, а что нет. В стенах Facebook вы часто можете услышать мантру хакера: [программный] код выигрывает споры.

Хакерская культура исключительно открыта и меритократична. Хакеры верят, что выигрывать должна лучшая идея и ее лучшее исполнение, а не люди, которые лучше болтают или имеют больше подчиненных.

Поощряя этот подход, каждые несколько месяцев мы проводим «хакатлон», во время которого каждый строит прототипы своих новых проектов. В конце вся команда собирается вместе и смотрит, что получилось. Многие наши успешные продукты появились таким образом, включая Timeline, чат, видео, среду мобильной разработки и некоторые важнейшие инфраструктурные разработки.

Чтобы увериться, что все наши программисты разделяют наш подход, мы заставляем всех новичков — даже менеджеров, которые не будут программировать, — пройти через программу Bootcamp, где они изучают нашу программную среду, наши инструменты и наш взгляд на мир. В индустрии есть много людей, которые хотят управлять программистами, но не хотят писать код, но те люди, которых мы ищем, хотят и могут пройти через Bootcamp.

Приведенные выше примеры адресованы программистам, но из этих принципов мы выделили пять ценностей, ключевых для развития Facebook:

Фокусироваться на результате. Если мы хотим добиться высокого результата, то всегда должны быть уверены, что концентрируемся на решении самых важных проблем. Звучит просто, но многие компании, как нам кажется, плохо с этим справляются и теряют кучу времени. Мы надеемся, что каждый сотрудник Facebook умеет находить самые важные проблемы и решать их.

Быстро развиваться. Быстрый рост позволяет нам делать больше и учиться быстрее. Большинство компаний замедляются по мере роста, потому что они больше боятся сделать ошибку, чем упустить хорошую возможность из-за своей медлительности. У нас есть присказка: «Двигайся быстро и разрушай». Идея в том, что если ты ничего не разрушаешь, ты, вероятно, растешь не слишком быстро.

Быть смелым. Нельзя сделать больших проектов, не рискуя. Страх перед риском мешает большинству компаний совершить смелые поступки, которые следовало бы совершить. Но в мире, который меняется с такой скоростью, отказ от риска просто гарантирует неудачу. У нас есть присказка и на эту тему: «Самый большой риск — не идти на риск». Мы поощряем принятие смелых решений, даже если иногда это значит, что приходится ошибаться.

Быть открытым. Мы верим, что открытый мир лучше, потому что хорошо информированные люди принимают лучшие решения и успевают сделать больше. Это относится и к управлению нашей компанией. Мы много работаем над тем, чтобы каждый в Facebook имел доступ ко всей возможной информации, чтобы принять наиболее правильные решения и достичь высокого результата.

Создавать социальный капитал. Еще раз: Facebook существует для того, чтобы сделать мир более связанным и открытым, а не просто как компания для зарабатывания денег. Мы ожидаем, что каждый сотрудник Facebook сфокусирован на том, как принести больше реальной пользы для мира каждым своим действием.
Международная группа из 20 биологов и палеонтологов разработала уникальную методику, по которой впервые вычислила максимальную скорость эволюции млекопитающих. Среди прочего биологи подсчитали количество поколений, которое необходимо животному размером с мышь, чтобы развиться в зверя типа слона.

«Скорость, с которой происходят такие биологические реорганизации, имеет важные последствия для фауны, например в части адаптации и восстановления после массовых вымираний, – пишут исследователи в статье, опубликованной в PNAS. – Для количественной оценки темпов крупномасштабной эволюции мы разработали метрическую систему и применили её, чтобы проследить за изменениями массы тел млекопитающих на протяжении последних 70 миллионов лет».

Расчёты показали, что для наземных млекопитающих увеличение массы в 100 раз потребовало 1,6 млн поколений, в тысячу – 5,1 млн, а в 5000 раз – 10 млн. Что же касается «дистанции» от мыши до слона, то она насчитывает 24 миллиона поколений. А вот кролику, чтобы вымахать до тех же габаритов, достаточно 10 млн.


Мыши, решившей стать слоном, нужно вырасти в 100 тысяч раз (иллюстрация Alistair Evans, David Jones and IMPPS).

Ведущий автор данного исследования, доктор Алистер Эванс (Alistair Evans) из университета Монаша, подчеркнул, что темпы уменьшения в размерах намного выше скорости роста: великан становится карликом всего через 100 тысяч поколений.


Всего исследователи описали 28 групп млекопитающих, в том числе слонов, приматов и китов с разных континентов и океанических бассейнов (иллюстрация Alistair Evans, David Jones and IMPPS).

"Огромная разница действительно поражает. Мы, конечно, и думать не могли, что уменьшение может происходить так быстро!" – признался биолог.
Остаётся лишь пожалеть, что учёные не подсчитали пока разницу между героями русскоязычной идиомы, в которой роль мыши исполняет муха.
Американские исследователи разработали новый тип миниатюрных сенсоров-имплантатов. Эксперименты с четырьмя музыкальными направлениями – блюзом, джазом, роком и рэпом – показали, что последний лучше всего подходит для подзарядки новых устройств.

Как сообщает Engadget, учёные из университета Пардью изготовили сенсор, главным элементом которого является консоль, сделанная из пьезоэлектрика цирконат-титаната свинца.

Создатели сравнивают консоль с крошечным трамплином для прыжков в воду. Пьезоэлектрик преобразовывает звуковые вибрации в диапазоне частот 200-500 герц в электроэнергию, которая накапливается в конденсаторе.



"Акустическая энергия от музыки проходит через ткани организма, вызывая вибрации. Рэп в этом плане оказался лучшим, поскольку в нём много низкочастотных звуков, особенно басов", – объяснил профессор Бабак Зиайи (Babak Ziaie), один из авторов новой микроэлектромеханической системы (МЭМС).

Когда частоты выходят за пределы необходимого диапазона, вибрации консоли прекращаются и электрический заряд автоматически отправляется к датчику давления, который передаёт данные вовне в виде радиосигналов.

По мнению разработчиков, сенсоры такого типа могут помочь пациентам с аневризмой и энурезом. Прототип системы американцы представили 30 января на конференции IEEE MEMS 2012 в Париже.

Источник

Profile

zvorykinproject
Зворыкинский проект
Зворыкинский проект

Latest Month

March 2012
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner